ПЕРЕВОД ДЕНЕГ: В КИТАЙ ИЗ РОССИИ +7 964 857 75 87 | ИЗ УКРАИНЫ В КИТАЙ +380956400312 (Viber, WhatsApp, Telegram)

Глобализация по-китайски

Четыреста лет назад новый торговый маршрут, связавший Латинскую Америку с Азией, поставил Китай в центр глобализирующегося мира. Так почему же мы воспринимаем Китай этаким историческим отшельником, спрашивает д-р Джонатан Чатвин и что это означает для дипломатии сегодня?

Каждую зиму на швейцарском горнолыжном курорте Давос проходит World Economic Forum, на прошлогоднем саммите первым выступил президент Китая Си Цзиньпин, где потрясенной возрождением на Западе националистических настроений аудитории, он предложил полномасштабную защиту глобализации. «Мы должны отступить от наших национальных позиций и встать на правильный путь к экономической глобализации в правильном темпе», — отметил президент Си. «Мы не должны развивать привычку отступать к гавани всякий раз, когда мы сталкиваемся с бурей, потому что с таким курсом мы никогда не доберемся до другой стороны океана».

Принятие Китая в качестве рьяного апологета глобализации, да и сама идея глобализации по-китайски, вызвало как минимум недоумение. Китайский взгляд на более широкий мир в последнее время был определен взорвавшимся национализмом, подпитываемым историческими фактами, когда за столетие до создания Народной Республики в 1949 году, он подвергался циничной эксплуатации со стороны мирового сообщества. Заголовок газеты Newsweek «Речь Си Цзиньпина показала, что мир перевернулся  с ног на голову» вселил чувство недоверия на Западе при очевидном  изменении международных ролей, которые имели место после Трампа и Брексита, а здесь еще и глобализация по-китайски.

Тем не менее, взгляд на глобализацию как на англо-американскую идею свидетельствует о близоруком взгляде Запада на историю. Питер Гордон и Хуан Хосе Моралес в своей новой книге The Silver Way: China, Spanish America and the Birth of Globalization, 1565–1815, напоминают нам, что глобальные экономические сети, где Китай играл главную роль, существовали задолго до превращения Америки и Великобритании в ведущие мировые торговые державы.

The Silver Way возвращает нас к XV и XVI векам, когда испанское и португальское королевства вели международную торговлю и разведку. Борясь за установление глобальных навигационных маршрутов, в 1494 году две страны пришли к соглашению, которое разделило между ними Азию и две Америки. Тордесильясский договор  «дал Португалии всю Азию и часть того, что сейчас является Бразилией, которая смотрит на Атлантику», — пишет Гордон и Моралес, «а все западнее линии досталось Испании, большая часть того, что позже стало называться Америками».

Но несмотря на это соглашение, Испания хотела получить доступ к богатствам Азии. В 1564 году Мигель Лопес де Легаспи возглавил экспедицию из управляемой Испанией Мексики на Филиппины,чтобы создать базу в Тихом океане, из которой можно было бы торговать.

К Легаспи присоединился Андрес де Урданета, чья главная задача заключалась в том, чтобы найти путь назад. До Урданета ни одному европейцу не удалось проплыть на восток через Тихий океан в Южную Америку, очевидная проблема для возвращения в Европу купленных в Азии товаров, китайского шелка, в частности. Урданета решил эту головоломку двигаясь все время на север, чтобы избежать ветров, дующих в западном направлении, таким образом он нашел маршрут, который успешно вернул его в Акапулько в октябре 1565 года.

«Серебряный путь» — это термин, придуманный Гордоном и Моралесом для описания маршрута Урданета из Филиппин до Мексики, который развил двустороннюю морскую торговлю между Европой и Азией через Южную Америку, основанную на первой мировой валюте — серебре. История этого торгового маршрута неизвестна на Западе, оба автора отмечают: «История, как правило, рассказывалась не только с евроцентрической точки зрения, на что жалуются многие азиаты, но была больше англо-центристской», — говорит Моралес.

Авторы увидели актуальность аналогии между торговым маршрутом в Тихом океане и возникшими в последние десятилетия глобализованными сетями. Опять же, в самом центре находится Поднебесная: «Китай открыл для себя иностранные инвестиции и снова занял свое место фабрики мира, которое он застолбил за собой еще в ХVI-м веке», — говорит Моралес.

В книге также проводятся параллели между Серебряным Путем и гораздо более известным Шелковым Путем. «В обоих случаях, — пишут авторы, — торговля связывала разрозненные регионы и народы; созданные таким образом торговые пути были двигателями развития и каналами обмена культурой». Настойчивый подход, которым Китай вооружился для завоевания статуса основной экономической силы в Тихоокеанском регионе, стал причиной большого беспокойства  США.

Тем не менее, авторы The Silver Way предполагают, что потенциальные конфликты между Китаем и Западом можно избежать путем совершенствования полного понимания их более ранних экономических отношений. Как говорит Гордон, исторические сети, такие как Серебряный Путь, предлагают шаблон для совместной и взаимовыгодной глобализированной экономики, а не просто глобализации по-китайски.

«Серебряный Путь показывает, что в наличие есть альтернативы, где Восток и Запад сосуществуют без какой-то одной доминирующей стороны и где глобализация продолжается и углубляется, без каких-либо глобальных институтов или национальной политики. XXI век, возможно, не похож на конец XVI-го, но в то же время он не должен повторить мрачные дни ХХ века».